menu

Apbedīšanas nams “KORAD”

Jelgava, Rūpniecības iela 16

+(371) 29456819 00-24
+(371) 26802777 00-24
https://www.korad.lv

художник Иоганн Генрих Бауман (09.02.1753 – 29.07.1832)

28. 04. 2026

Очень известный в своё время в Балтии художник-анималист Johann Heinrich Baumann ( далее J.H.B.) родился в Митаве (Елгава) в благородном немецком семействе переселенцев из Пруссии. Его отец, Joachim Baumann (09.01.1712 – 01.01.1759), выходец из Кёнигсберга, родившийся в нынешней литовской Клайпеде, лютеранский пастор и в дальнейшем суперинтендант лютеранской церкви Курляндии, был женат на дочери лютеранского священника Dietrich Stavenhagen (21.11.1680 – 06.05.1750) из Дурбе, приехавшим в Курляндию из округа Meklenburg в Германии. Её звали Charlotte (1718 Durbe – 04.07.1801 Salwen) и она была из восьмого колена известных потомков померанского рода Stavenhagen, ведущем свой отсчёт как минимум с 1470-х годов.

Священник Joachim Baumann несколько раз менял место жительства. Вначале, в 1740-х годах, он получил назначение в городок Дурбе, где уже служил священник D.Stavenhagen. Там Joachim познакомился со своей будущей женой и у них родилась их первая дочь Anna Marija (1745 Durbe – 1815 Mitau). Затем всей семьёй они переехали в Митаву, где в 1750г. родилась их вторая дочь Charlotte Gottliebe Baumann. Принято считать, что после этого, в 1753г., в поместье главы лютеранской церкви Курляндии ''Vecsvirlaukas muižas'', недалеко от Митавы, родился описываемый нами сын J.H.B. А ещё о троих детях подробной информации не сохранилось.

В интернете можно найти сообщение, что сам J.H.B., наряду со своим отцом и дядей, лютеранским священником из Цесиса Heinrich Baumann (28.04.1716 – 07.11.1790), тоже получил соответствующее теологическое образование в университете Эрфурта и его судьба, казалось бы, была предрешена. ( И эта версия представляется нам наиболее вероятной в сравнении с тем, что образование он получил, якобы, филологическое. При таком-то папе!). Однако во время учёбы в Германии в нём обнаружился настоящий талант художника, получивший поддержку со стороны известного в Эрфурте художника-анималиста Jakod Samuel Beck (1715-1778). Тем, в основном, и прославившегося, что в 1773-76гг. у него учился живописи будущий известный балто-немецкий живописец-анималист J.H.Baumann.

Ему же, кстати, принадлежит единственное изображение художника J.H.B. в молодом возрасте, написанное в 1774-76гг.

Закончив учёбу и вернувшись в Курляндию J.H.B. принял, как бы сейчас сказали, нестандартное решение и вместо уготованного ему пути сященнослужителя, наверняка высокого административного уровня, пошёл по неизведанной для себя стезе художника, да ещё и анималиста. Коих среди занимающихся живописным творчеством всегда бывает меньшинство.

Однако живопись никогда не была для J.H.B. источником стабильного дохода и занимался он ей в собственное удовольствие, хотя время от времени к нему обращались за написанием картин под заказ. Основной доход он получал от аренды и деятельности по управлению усадьбами. В частности в 1804-1818гг. он управлял усадьбой ''Bramberģis muiža'' в соседнем с Katlakalna приходе Daugmale. И в его жизнеописании сказано много тёплых слов об этом периоде жизни. А уже в 1818-1832гг., оставив этот вариант заработка, J.H.B. с супругой переселились в поместье ''Mazjumprava muiža'', находившееся в управлении у первого мужа их дочери, Где и провёл последних 15 лет своей жизни, посвятив их живописи и литературному творчеству.

Известно, что J.H.B. был страстным охотником и в поисках охотничьих приключений объездил множество поместий в Курляндии, Лифляндии, современной Беларуси и России. А значит имел обширные знакомства и был с радостью принимаем в качестве гостя. И, видимо, был весьма общительным и приятным собеседником и компаньоном. И, скорее всего, весьма занимательным рассказчиком и обходительным кавалером. Любящим и ценящим жизнь и пользующимся возможностью приятного её проведения.

Да и действительно, его – художника, писателя, автора пьес, театральных постановок и весёлых, в стиле барона Мюнхгаузена, охотничьих рассказов, современники знали и ценили. Причём совершенно небезосновательно, так как с 1790г. J.H.B. являлся действительным членом Академии художеств в Санкт-Петербурге. Причём ещё в 1786г., став ''свободным, ни от кого не зависимым живописцем зверей и птиц'', J.H.B. был удостоен … ''специального ''упоминания'' и удостоен статуса ''назначенный'' от имени Императорской академии художеств России, по представленной им живописной работе изображающей ''Зайца''. ( Мы сейчас процитировали высказывание Н.П.Кондакова (1844-1925), выдающегося русского историка,археолога, академика Петербургской АН и Императорской академии художеств. Который счёл нужным вот так личностно отозваться о событиях более чем столетней для него давности).

Как художник J.H.B. был весьма плодовит и по его собственным оценкам написал 1713 картин, из которых только 4 портрета и только один – свой собственный. По которому мы и можем сегодня судить о его прижизненной внешности.

Однако в данном случае возникла настоящая ''портретная чехарда'', так как автопортрет ''Mednieks'' \ ''Охотник'', согласно официальной информации, был написан после 1820г., а вот литография на бумаге за авторством Ferdinand Schafer \ латыш. Šēfers \ (? - ? ), запечатлевшая J.H.B. явно в более молодом возрасте, была известна ещё до 1820г. А вот авторство ещё одного изображения J.H.B. с пририсованным вместо собаки мольбертом и обозначенная как ''Портрет художника J.H.B. к 100-летию со дня смерти '' публикуется за авторством Eduard Thonage ( Eduard Wilhelm Leopold Thonagel \ 1840-1903 \ , внука J.H.B. И получается, что двое из них ''списывали ''.

Из всех его картин на сегодняшний день его авторство доказано только в 43 случаях. А на момент написания статьи мы смогли найти только несколько из них.

В интернете сообщается, что в сферу интересов J.H.B. входило изучение и даже применение (!) на практике латышского языка. Который он не только знал, но и написал на нём несколько пьес для сценических постановок. Но признаем сразу: эту информацию мы перепечатываем без проверки, т. к. никакими её подтверждениями на данный момент не располагаем. И о возможном смысле подобной деятельности со стороны J.H.B. – поисках экзотики или вклада в просвещение подвластных ему, как управляющему усадебным хозяйством, местных аборигенов – можем только догадываться..

Мы полагаем, что авторы-литературоведы, описывающие латышскоязычную литературную деятельность J.H.B., имели ввиду его усилия по просвещению и окультуриванию простолюдинов свободнорожденных, потомков переселенцев-колонистов из Западной Европы, пускай даже и говорящих на местном ''суржике'' — смеси слов и понятий, соответствовавших их родным наречиям и местному, почёрпнутому у аборигенов, диалекту. А не как его попытку внесения вклада в просвещённое будущее коренного населения, пребывавшего в закрепощённом состоянии. Ведь напомним, благороднорожденный J.H.B. генетически-ментально-образовательно-социально принадлежал к пришлым на эти земли потомкам германских завоевателей, более шести столетий уничтожавших и подчинявших своей воле коренных жителей этих земель. В чём он сам, как и все его предки, так или иначе принимал осмысленное участие.

Ну а если мы в своих выводах не правы, и потомок входивших в элиту курляндского лютеранства священнослужителей сознательно стремился к ограничению власти и прав породившего его класса и этноса, то тогда именно его, а не Г.Г.Меркеля нужно считать предтечей всех будущих социальных изменений на территории современной Латвии. Но подобной оценки значения латышскоязычной литературной деятельности J.H.B. нам нигде встретить не довелось. Значит, всё-таки, искать нужно где-то посередине между экзотикой и окультуриванием. Причём в положении стороннего наблюдателя и без какой-либо ответственности за свою деятельность. Просто в удовольствие.

Ещё одним устойчивым увлечением J.H.B. было произнесение прощальных речей на … похоронах (!). Среди причастных к этому сайту есть целых три профессиональных ведущих траурных церемоний и потому мы можем оценить это его увлечение именно с профессиональной точки зрения. И отметить явно выраженное философски созерцательное отношение J.H.B. к жизни. Тем более, что увлечение это сопровождало его как минимум много-много лет. Так, в 1797г. им был написан памфлет ''Похоронная речь, написанная в память о Карклисе Янисе, правителе Кокнесского государства''. И образ этот, видимо, многократно использовался литератором J.H.B. в его творческой деятельности. Что привело в 1823г. даже к написанию театральной пьесы '' Последняя беседа с Карклисом Янисом в самый час его смерти между родственниками и друзьями''. А датированная 1797 годом брошюра ''Язык похорон'' \ латыш. ''Bēru valoda'' \ была адаптирована им для сцены также в 1823г.

И очень похоже, что художник-охотник-литератор J.H.B., с учётом всех его талантов, был настолько заметным участником Рижского главного охотничьего общества, что его выступления на похоронах охотников,членов Общества, становились событиями ожидаемыми. И потому можно себе представить тот скрытый и явный юмор, своеобразный ''похоронный стендап'' начала XIXв., которыми подобные выступления были наполнены. ( А от себя профессионально добавим, что наиболее запоминающимися речами становятся как раз такие, по окончанию которых участники похоронной церемонии улыбаются и искренне желают душе уходящего светлого упокоения. И мы вполне можем себе представить J.H.B. удачно превносящего подобную идею в жизнь пока ещё остающихся … )

Примером такой речи вполне может послужить сохранившаяся рукопись ''Речь о том, что владелец поместья Стукмане хотел построить школу для своей страны, где бы обучались дети; но он заболел, школа не была построена, и речь не состоялась ''.

J.H.B. был женат на Anna Baumann ( Bruggen / 26.07.1762 Koknese ?-06.03.1836 Mazjumprava ( Klein-Jungfernhof ). Свадьба состоялась, очевидно, в Кокнесе, 20.08.1801г., где Anna, как следует из полученных нами ограниченных и путанных данных, исполняла обязанности управляющей арендуемого J.H.B. имения.

Ещё менее понятной является информация о рождённых в этом союзе детях. Сообщается, что дочери Luize (1792-?), Karolina (1798-?) и Anna Šarlotta Kade-Thonagel (1799 (1800)-1865) родились задолго до официального венчания. А вот сын Oto Joahim Herman Baumann ( 1803-?) родился уже в законном браке, но его судьба нам абсолютно неизвестна.

При этом более подробную информацию не удалось найти даже на сайте GENI. Что очень удивительно, учитывая литературные увлечения J.H.B. Но похоже, что охотник-путешественник не очень стремился обременять себя семейными отношениями. Или эта связь была настолько социально неравной, или любовь настолько крепка, что женщина согласилась на подобные отношения и только через 10 лет обрела достойный социальный статус. Хотя эта сторона жизни J.H.B. нигде и никак не озвучена.

Как нет никакой информации о том событии в жизни обитателей ''Mazjumprava muiža'', которое привело к смерти сразу двоих членов семей Baumann и Kade в течении трёх дней. Мы имеем ввиду даты смерти Anna Baumann ( 06.03.1836 ) и Carl G.W. Kade ( 09.03.1836 ).

Что является происшествиями заметными, но абсолютно никак не описанными.

При этом на могильном кресте, со стороны эпитафии посвящённой Carl.G.W.Kade, размещена вполне оптимистичная ….

Усадьба ''Mazjumprava muiža'' на сегодня это не здание, а историческое место. На территории которого оборудован прекрасный городской променад по живописному берегу главной латвийской реки Даугава. Очень активно посещаемый рижанами в любое время года и позволяющий зарядиться бодростью и хорошим настроением от великолепных видов и прямого соприкосновения с природой.

И, наверняка, художник Johann Heinrich Baumann, видя это великолепие прямо из окон своего дома, никогда не жалел о своём жизненном выборе в пользу ''вольного живописца зверей и птиц''. Уйдя из этого мира в один из тёплых июльских дней ...

( + кино )

Но, как известно, в жизни не бывает всё и всегда хорошо. Усадьба переходила из рук в руки, менялись владельцы, пока в период 1941-1943гг. здесь не был оборудован концентрационный лагерь для содержания привезённых из Германии и Австрии евреев. Их использовали на строительных и сельхозработах, а потом, как известно, практически всех уничтожили при самом активном участии местных латвийских коллаборационистов. Так что последнее, что видели эти несчастные в своей жизни, это был прекрасный речной пейзаж Даугавы...

И, возможно, настолько отчаянным был их взгляд, что место это оказалось ''проклятым'' и в дальнейшем стало скатываться в небытие. В советские времена оно находилось на территории воинской части, затем здесь размещался уже переставший существовать спортивный клуб. При этом никаких ремонтов не проводилось и на сегодняшний день от всего здания осталась лишь небольшая часть стены и два оконных проёма. Через которые, видимо, и любовался красотами Даугавы талантливый художник Baumann ...

Могила бывшего владельца ''Mazjumprava muiža'' находится на территории кладбища ''Katlakalna'', в окружении членов семьи – жены, первого зятя и первого ребёнка их дочери Анны. Массивный крест из шведского серого известняка, вмурованный в постамент из грубо обработанного полевого валуна, с прекрасно сохранившейся гравировкой и обнесённый прочной кованной цепью … За местом следят, это охраняемая культурная достопримечательность. Хотя и известная немногим.

А совсем неподалёку, на этом же кладбище, находится могила знаменитого в Латвии подвижника общественных отношений Г.Г.Меркеля (1769-1850), с которым, возможно, они были знакомы при жизни в посёлке Катлакалнс, хотя и на разных берегах Даугавы. Возможно …

Дата публикации 28.04.2026

Дата обновления 01. мая 2026

Статьи из журнала